Рождество в Страсбурге

.

В конце XIX века неуклонно нараставшая мощь Германского рейха внушала тревогу всей Европе. Власти Страсбурга не жалели денег на оборону, но в 1870 году, когда германцы действительно пришли, город оказался неподготовленным к защите и пал довольно быстро. Осада продолжалась 6 недель, и в течение всего этого времени почти не умолкали пушки. После капитуляции горожанам пришлось оплакивать близких, лечить раненых и больных. Кроме прочих бед, они испытывали голод, многие остались без жилья и знали, что восстанавливать его новые власти не собираются. Не менее горькое чувство вызвала разруха: уничтоженные насыпи, старинные мосты и здания, в том числе такие значительные, как префектура и публичный театр.

Франция с утратой смирилась, что не успокоило захватчиков, и Страсбург начал вновь превращаться в крепость. Впрочем, так думали местные, наблюдая за возведением все новых и новых оборонительных сооружений. Планы коменданта Отто Бака, прибывшего в Эльзас по распоряжению Вильгельма I, были намного шире. Согласно указаниям кайзера он строил новый Страсбург – грандиозную столицу имперской земли Эльзас-Лотарингия «во славу рейха и Германии», как обозначалось градостроительное действо в летописях той эпохи. Одним из первых воплощений проекта стал Рейнский дворец, чей облик отражал и элегантный флорентинский Ренессанс, и помпезно-монументальный берлинский. За ним последовали Национальная и университетская библиотеки, почтамт, железнодорожный вокзал, церкви Святого Павла и Святого Мориса.
Вместе с германскими в перестройке принимали участие и эльзасские зодчие. Их усилия увенчались успехом: город покрылся сетью широких проспектов, пересекающихся под прямым углом с бульварами и зелеными зонами. Новая площадь, позже названная в честь Республики, связала новостройки с историческими кварталами. Просторная, по-прусски строгая и потому неуютная, она не снискала восторгов со стороны горожан, в отличие от библиотеки университета, которую сразу признали «своей». Сильно изменились центральные улицы: широкие, обдуваемые свежим ветром с гор, они были оборудованы тротуарами и украшены деревьями и цветниками. По берегам Иля вдоль набережных протянулись прекрасные аллеи.

К началу XX века Страсбург охватила мода на югендстиль, как принято называть германскую разновидность модерна. Самые интересные его примеры были представлены на фасадах Школы декоративного искусства и Египетского дома. Их создатели дерзко смешивали различные стили, применяли оригинальные техники, употребляя привычные и, казалось бы, неподходящие для строительства материалы. Между тем их творения не шокировали, а приятно удивляли публику. Именно такие постройки – современные, отмеченные яркой индивидуальностью – не позволили превратить Страсбург в мрачную имперскую столицу, какой стал нацистский Берлин.
В целом германский период оставил заметный след в архитектуре Страсбурга. Разнообразные по форме и назначению постройки того времени были также непохожи по стилю, часто заключая в себе черты Возрождения, барокко, неоготики, неоклассицизма, и лишь изредка – ар-нуво.
Открытые в 1912 году железнодорожный вокзал и большой порт на Рейне, хотя и входили в систему укреплений, имели промышленно-коммерческое значение гораздо более важное, чем стратегическое.
Летом 1915 года, в разгар мировой войны, по центральным улицам Страсбурга проехал, издавая неимоверный шум, первый трамвай.
Архитектурные блага не смягчали крайне напряженного состояния общества, которое все чаще и чаще задавалось вопросом: германцы в Эльзасе – это надолго или навсегда? Со стороны Вогез веяло французским духом, поднимая настроение и побуждая к протесту, правда, не политическому, а культурному. Первым в этом деле проявил себя Гюстав Стоскопф – местный интеллигент, знаток искусства вообще и эпистолярной литературы в частности. Он организовал и возглавил Общество независимых артистов Эльзаса и столь же свободное Общество писателей Эльзас-Лотарингии. Однако главной его заслугой стало учреждение в Страсбурге Театра Эльзаса. Уже на премьере детище Стоскопфа произвело фурор: артисты сыграли пьесу «Господин мэр», автором и основным действующим лицом которой был сам создатель театра, кстати, превосходный драматург и рассказчик. В последующих произведениях, написанных после 1918 года уже во французском Эльзасе, Стоскопф раскрыл реалии своего времени в рамках своей страны, безусловно, не забыв о критике предыдущего режима. Вдохновленные им жители столицы основали Музей Эльзаса, где намеревались собирать все, что относилось к региональным традициям.
После поражения Германии в Первой мировой войне Эльзас снова перешел к Франции, но ненадолго. Летом 1940 года, когда в Страсбург вошли гитлеровские войска, на шпиле собора взвился флаг с орлом и свастикой. С того момента начался очередной этап германизации края: был запрещен французский язык, уничтожалась передовая литература, менялись названия улиц. В первую военную зиму город опустел, поскольку все жители разъехались по деревням. Для сохранения санитарного порядка решено было оставить команды добровольцев (не более 2–3 десятков человек). По воспоминаниям одного из них, «…снег заполонил город-призрак, он лежал слоем до полуметра на улицах, дорогах, в парках. Под белым покрывалом скрылись берега Иль. Люди черпали воду баками, которые плавали недалеко от площади Ворона. Часы остановились, не звонили колокола, исключая те, что были на Святом Томасе. Безмолвие усиливало и без того сильную тревогу о дальнейшей судьбе того, что замерзало под густым слоем снега».
К счастью, Вторая мировая война оказалась для Эльзаса последней. Несмотря на бомбардировки, Страсбург не слишком пострадал и вскоре был восстановлен. В ноябре 1944 года гитлеровцев вытеснили войска Леклерка, и после войны при дележе освобожденных территорий весь край от Вогез до Рейна официально стал французским, как в старые добрые времена.
Вспоминая недавние беды, люди сравнивали обстрелы Второй мировой войны с теми, что испытали в Первой. Их чувства понятны, ведь от снарядов серьезно пострадала уникальная архитектура, погибли памятники, многие из которых вернуть не удалось. Сегодня сложно сказать, к какой культуре больше принадлежит этот прекрасный город – германской или французской. Будучи под влиянием и той и другой, он успел впитать черты обеих, выбрав лучшее и отбросив худшее. Сегодняшняя граница между Францией и Германией проходит по Рейну. Как положено в таких случаях, противоположные берега, относящиеся к разным странам, связывает мост Европы, названный так из-за внушительной длины (250 м). Германская его сторона ничем не примечательна, а на французской имеется памятник – установленный на пьедестале танк «Шерман», которым в конце войны управлял эльзасец Циммер, погибший за свободу родины.

Мост Европы соединяет французский Страсбург с германским Келем. С утра до ночи по нему движется бесконечный поток автомобилей, и немногие из водителей обращают внимание на таблички с гуманистическими текстами, укрепленные на парапете через каждые 10 м. Если пройтись по мосту пешком, а такое вполне возможно, так как для безлошадных путников предусмотрен тротуар, легко убедиться, что в этом месте Европа действительно едина. Проблемы перехода (как и проезда) из Франции в Германию и обратно теперь не существует. Однако из-за свободы передвижения возник другой, оказавшийся не менее серьезным, вопрос: с недавнего времени мост испытывает колоссальную перегрузку, а торговля в Страсбурге снижает обороты. Дело в том, что покупки в Келе обходятся дешевле, поэтому многие страсбуржцы предпочитают жить в Германии и каждый день приезжают на работу во Францию.
«Границы должны не разделять, а объединять народы», – сказал один мудрый эльзасец, видимо, одобряя то, что произошло в его городе в 1990-х годах. Примирение двух крупнейших держав континента выразилось в концепции единой Европы. Образование Евросоюза и последовавшее затем размещение в столице Эльзаса Совета Европы, Европейского парламента и Европейского суда по правам человека, а также штаб-квартиры франко-германского телеканала «Арте» резко изменили город, превратив его в современный мегаполис. Оправдывая древнее название, Страсбург и сегодня является перекрестком дорог. Дважды в год, весной и осенью, сюда съезжаются участники ярмарок европейского масштаба, столь же солидных выставок и художественных салонов. Столица Эльзаса служит местом встречи для политиков и правозащитников со всего мира. Имея крупный речной порт, будучи связанной с другими странами железнодорожным и авиасообщением, она достигла невероятных успехов в промышленности, сумев остаться просто красивым городом, хотя и не полностью старинным.

Всего сотня шагов отделяет исторический центр Страсбурга от Европейского квартала, где техногенная архитектура по силе воздействия соперничает со средневековым зодчеством. Ансамбль, составленный дворцами Совета Европы, Европейского парламента и Европейского суда, переносит зрителя из седого прошлого в отдаленное будущее, причем мгновенно, поскольку современные постройки примыкают к старинным. Место для реализации столь сложного проекта выбрать было трудно, тем не менее оно нашлось на берегу Иля, поблизости от Соборной площади и парка Оранжери, оттого мысль о гармоничном соседстве (не слиянии!) воплотилась с блеском. Во время возведения комплекса здесь находилась самая большая стройка в мире. С высоты Европейский квартал похож на грандиозный амфитеатр, плавающий в чаше с водой, чьи качества вдохновили авторов проекта на создание оригинальных архитектурных форм. Вода повторяется в обтекаемых конструкциях зданий, образно возникает в серо-голубых фасадах, выполненных в основном из металла и стекла. Верхняя часть парламента взвивается ввысь так же дерзко, как и соборный шпиль: оглядка на готику в данном случае отражает почтение к тем, кто начинал строить город почти тысячелетие назад.

Войдя в здание Европейского суда, спроектированное Ричардом Роджерсом, человек ощущает себя так, будто находится внутри детского конструктора, собранного из разноцветных деталей и прозрачных плоскостей.
Только здесь со второй попытки зодчий воплотил свою теорию тотального дизайна, согласно которой форма и функция здания должны находиться в игровых взаимоотношениях. Первое воплощение этого принципа – открытый в 1978 году Центр искусств Жоржа Помпиду в Париже. Имея слишком аскетичный, странно-стеклянный вид, он вызвал больше споров, чем восторгов, а в Страсбурге Роджерс сумел превзойти себя: сконструированное с гениальной легкостью здание Европейского суда демонстрирует все достоинства стиля хай-тек.

В настоящее время Европейский квартал является такой же достопримечательностью Страсбурга, как Нотр-Дам и Маленькая Франция. Туристы могут рассмотреть его с высоты птичьего полета или снизу, с борта речного трамвайчика, на котором сюда можно добраться от Соборной площади. На тесной площадке перед храмом делает остановку и сухопутный трамвай – тоже достопримечательность, для кого-то более любопытная, чем замшелые камни. Для того чтобы описать привычный страсбуржцам вид транспорта, даже у фантаста может не хватить слов: стремительная, обтекаемой формы, с огромными окнами «гусеница» из стекла и серебристого металла кажется атрибутом инопланетной цивилизации. Она движется быстро, но плавно и совершенно бесшумно, не оглашая улицу характерным скрежетом. В тесноте старого Страсбурга трамвай служит прекрасной альтернативой автомобилям, потому что им разрешается ездить, а тем более парковаться далеко не везде. Впечатляющий вид вагонов потребовал соответствующих остановок. В европейских столицах к малым архитектурным формам принято подходить с большой фантазией. Это лишний раз подтверждает сияющая светлым металлом ротонда на площади Железного человека – издалека НЛО, а вблизи банальная остановка.

По средневековому Страсбургу можно бродить бесконечно в любое время года. Однако в определенные дни, когда обыденная жизнь превращается в сказку, прогулки приносят особое удовольствие. Речь идет о Рождестве, подготовка к которому здесь начинается задолго до 24 декабря. За месяц до знаменательной даты город примеряет праздничный наряд: на площадях открываются рождественские базары, становится все ощутимей запах глинтвейна и жареных каштанов, которые принято готовить на улице. По мере приближения к торжествам спешка превращается в настоящую суету, двери магазинов не успевают закрываться, в руке каждого прохожего – сверток, коробочка или огромный пакет, ведь на Рождество принято одаривать всех знакомых – от дворника и консьержки до любимых чад.
В канун праздника город переходит от мерцания к блеску, демонстрируя щедрую иллюминацию, завораживая буйством аппетитных запахов и нежными переливами колокольчиков. Повсюду расставлены ясли с фигурками Иисуса Христа и Девы Марии, волхвов и пастухов. Библейские сцены в разнообразных видах украшают стены зданий; по фасадам карабкаются игрушечные Перы Ноэли с мешками за спиной, через стекло витрин прохожих приветствуют танцующие медведи. Снег в Эльзасе – явление редкое, поэтому лыжи и санки здесь заменяет велосипед, на котором не полагается пересекать линию, вычерченную специально для этого на тротуаре. Любители экзотики предпочитают омнибусы: запряженные лохматыми лошадками, они со звонким стуком колесят вокруг собора. Те, кому недостает покоя, идут к причалу, чтобы, усевшись за столиком в баре теплохода, под музыку и плеск волн наблюдать за праздником со стороны.
Трудно представить, что крупный город можно разукрасить как новогоднюю елку. В это время семьи и дружеские компании собираются в небольших семейных ресторанах, подобных тому, что держит владелец отеля «Золотой олень». По-французски гостеприимные хозяева встречают клиентов, как старых друзей, стараясь побаловать каждого изысками местной кухни. Переступая порог этого или какого-нибудь другого семейного ресторана, человек попадает в сказочную атмосферу, благо в «игрушечном» Эльзасе создавать и поддерживать ее нетрудно.
В предрождественские дни свет на улицах Страсбурга горит до утра, а число гирлянд можно сравнить, пожалуй, лишь с количеством елок. Их ставят не только в ресторанах, на улицах и площадях, но и в храмах. Самая большая (около 30 м) и нарядная (около 15 тысяч разноцветных фонариков) елка провинции стоит на площади Клебера, куда ее доставляют из заповедного леса Вальшайде.
В последние годы вошло в обыкновение устраивать под ней эльзасскую деревню, миниатюрную, но со всеми этнографическими подробностями. В ночь под Рождество сюда приносят подарки те, кто хочет поделиться радостью со своими несостоятельными согорожанами, бездомными или безработными: таких в благополучной Франции мало, но они есть, и люди зажиточные о них не забывают.

 

Настоящее волшебство начинает 25 ноября, когда через Аустерлицкие ворота в город въезжает настоящий Пер Ноэль, окруженный свитой из лесных зверей и сказочных персонажей. Однако песнями и танцами под главной елкой его обязанности не ограничиваются. После шествия целый месяц он будет ждать детей на площади Шато, чтобы совершенно бесплатно вручить подарок каждому ребенку. В Страсбурге всякий праздник сопровождается бурной коммерцией. Более 4 столетий около кафедрального собора шумит рождественский базар, полный елочных и обычных игрушек, фигурок святых, необычных сувениров. На площади Брогли прямо у входа в театр до поздней ночи работает Рынок младенца Иисуса, куда мамы приходят с детьми не столько ради покупок, сколько для веселого времяпровождения. На площадях Маленькой Франции до сих пор можно встретить ремесленников, а на площади Гутенберга – купить книги, конечно не инкунабулы, но весьма приличные издания. Безусловно, никакой базар, а особенно рождественский, не обходится без еды, непременно обильной, с множеством сытных, мило украшенных блюд. На каждом из уличных рынков можно попробовать знаменитые страсбургские пироги, бредли (анисовое печенье), глинтвейн с корицей, домашнее пиво или фруктовый сок с медом. По традиции эльзасская семья усаживается за праздничный стол поздно вечером. Ужин начинается с раздачи хлеба, когда старший мужчина торжественно разрезает его большим ножом, дает каждому по куску и ждет, пока кто-нибудь из домочадцев не найдет запеченную внутри монетку.
Можно лишь восхищаться тому, как легко французы превращают каждое место в райский уголок, а каждый день – в праздник. После библейских спектаклей и выступлений церковных хоров наступает время развлечений светских, более спокойных, но не менее приятных. Страсбург получает на развитие культуры средств немногим меньше, чем Париж, и потому заскучать в нем невозможно.
Кроме Национальной рейнской оперы, Эльзасского театра и множества других сценических площадок, здесь постоянно действуют 9 музеев, кабаре и несколько джаз-клубов. Люди самых разных лет и профессий могут отдохнуть, приобщившись к культуре, в Европейском центре молодежного творчества, который с комфортом расположился в цехах бывшего молокозавода. Не допустят хандры авангардистский фестиваль «Музыка» и классический Международный музыкальный фестиваль. Летом палитра культурной жизни если не так богата, то и не скудна. К радости туристов и не слишком богатых горожан, власти Страсбурга реализуют разнообразную программу бесплатных зрелищ. Наибольшее число зрителей собирают представления перед собором – поэтические вечера, концерты местных или заезжих звезд. Театральные действа проходят на фоне фахверка, старого камня, цветочных горшков с одной стороны и огромных стеклянных дворцов с другой, в полной мере воплощая мечту уставшей Европы о спокойной и красивой старости.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.