Кносский дворец

Предлагается по отличным ценам здесь щиток под автоматы. .

В 1899 г. английский археолог Артур Эванс (1851–1941) приступил к раскопкам в городе Кноссе. В результате работ был открыт громадный дворец (площадью 8100 м2), многочисленные постройки которого окружали большой внутренний двор. С востока сооружение было ограничено глубоким оврагом, с юга — рекой, с севера — морем.
Западная стена дворца оказалась почти в два раза толще остальных. Здесь был парадный вход, а также, как полагают, «окно явлений», в котором во время ритуальных праздников перед народом представал критский правитель.


Восточная часть дворца включала, по предположению Эванса, апартаменты правителей Кносса и другие помещения (склады, разные по размеру жилые комнаты, парадные залы и пр.). Сохранилась так называемая «ванная комната», в которой был найден удлинённый сосуд из обожжённой глины, напоминающий ванну.
В ремесленных мастерских археологи обнаружили неоконченные изделия — мраморные вазы. С восточной стороны дворец имел четыре этажа, с западной, скорее всего, два. Исследуя остатки дворца, Эванс восстановил всё, что было возможно, реконструировал фрагменты фресок и крашеных рельефов. За это его потом нередко упрекали, т. к., по мнению учёных, памятник перестал быть исторически достоверным.
Эванс решил, что Кносский дворец и был мифическим Лабиринтом. Выстроенный из камня и дерева (в основном, кедра), он имел сложную систему переходов, коридоров, лестниц, соединявших многочисленные маленькие и большие помещения. Попасть из одного зала в другой было нелегко.
О том; что это был культовый комплекс, свидетельствовали найденные изображения лабриса — двойной ритуальной секиры, служившей своего рода эмблемой критян. Лабрис, как правило, соседствовал с букранием (в переводе с греч. — «череп быка») — символической формой в виде бычьих черепов или же со стилизованными рогами. Названные Эвансом «священными» рога, скорее всего, символизировали царя, супруга царицы, почитавшейся на праздниках как Великая богиня. Через каменные «священные рога», стоявшие в западной части дворца, открывался вид на гору Юкту.
Критские дворцы не просто служили для проведения многих годичных праздников — они и выглядели празднично. На верхних этажах здания были устроены красивые лоджии, террасы, залы для пиршеств и приёмов гостей. В открытых двориках, по-видимому, высаживались в горшках священные растения. Колонны дворца, несущие перекрытия, выглядели необычно. Они утолщались не к основанию, а к верху, так что лежащее в основе образа колонны дерево представало как бы «растущим корнями вверх».

Во всех критских дворцах размеры внутренних дворов почти всегда одинаковы: 28×52 м. Это указывает на жёсткую подчинённость двора некоей ритуальной системе. При раскопках северо-западного угла здания Эванс наткнулся на дорожку, мощённую камнем. Продвигаясь по ней, он обнаружил Малый дворец; его центральный зал на втором этаже соединялся особым переходом с кухней. Здесь археолог нашёл множество битых глиняных сосудов — видимо, их использовали только один раз, на ритуальном пиру, а затем разбивали.
Тщательно вымощенная площадь перед западным фасадом дворца предназначалась, скорее всего, для проведения особо торжественных, массовых действ, в которых участвовали не только обитатели дворца, но и жители окрестных селений. На площади были обнаружены неглубокие, но довольно широкие ямы — кулурас. Видимо, в них высаживали священные деревья. Критяне поклонялись божествам в образе растений, поэтому почитали деревья, травы, цветы — весь растительный мир. Скорее всего, и в Кносском дворце существовал «священный сад».
С северо-запада к зданию примыкали внушительная лестница и так называемые «театральные площадки» — прототип будущих греческих театров. На прямо расположенных ступенях сидели (или стояли?) зрители. Две миниатюрные фрески, некогда находившиеся в небольшой комнатке дворца на втором этаже, отображают такие действа. На одной представлен танец в честь богини, который исполняют в священной роще девушки-жрицы. На другой — праздник, устраивавшийся внутри дворца. Зрители переданы на фресках множеством лиц, то смуглых, мужских, то розовых, женских.
Лабиринт царя Миноса
Согласно греческим мифам, Европа, дочь финикийского царя, была похищена на берегу моря богом Зевсом, обратившимся в прекрасного белого быка. Он приплыл с нею к острову Крит, где Европа родила трёх сыновей. Один из них — Минос — стал править на Крите. Супруга Миноса родила Минотавра — человека с бычьей головой. Минос приказал выстроить для Минотавра Лабиринт — громадный дворец со множеством помещений и путаными ходами. Случилось так, что другой её сын, царевич Андрогей, отправился в Афины, где в честь богини города устраивались спортивные состязания. Поскольку он мог выиграть приз, то был из зависти убит афинским царём Эгеем. За это злодеяние Минос наложил на афинян дань: ежегодно присылать ему семерых юношей и семерых девушек, которых он отправлял в Лабиринт, где Минотавр их пожирал.
Избавил афинян от страшной повинности Тезей — сын царя Эгея. Под видом девушки он отправился в числе обречённых жертв на Крит. Дочь Миноса, Ариадна, дала Тезею клубок шерсти и светящуюся корону. Тезей, разматывая клубок за собой, добрался до Минотавра, убил его и выбрался из дворца.
Главный проход во дворец назывался Коридором процессий. По нему в дни великих праздников проходили ритуальные шествия. На стенах коридора изображены сцены подношения даров богине. Интересно, что дароносцами выступают только мужчины. Они несут дорогие красивые ритоны — культовые сосуды в виде рога животного, изящные вазы, благовония и прочие дары. Участники процессии, идущие впереди, подносят богине, стоящей с двумя лабрисами в поднятых руках, критскую юбку-брюки со складками.
В западной части дворца были устроены «склады» с огромными сосудами (иногда чуть ли не двухметровой высоты), так называемое «Трёхчастное святилище» и зал с каменным троном. По всей вероятности, здесь устраивали «праздники урожая», связанные с умиранием-воскресением богини природы. Тут находились не только запасы еды, но и всё необходимое для совершения ритуалов, архив табличек, написанных критским письмом, самые большие «священные рога». Под полом был найден тайник, в котором хранились культовые вещи особой значимости: ракушки, равноконечный мраморный крест; ритуальные модели платьев богини; сделанные из фаянса плоские ажурные изображения коровы, кормящей телёнка, и козы, кормящей козлёнка.
В этих помещениях были обнаружены две ставшие знаменитыми статуэтки «богинь со змеями». Одна богиня, большей высоты (34,2 см), изображена в высоком головном уборе типа тиары; другая (29,5 см) — в небольшой цветочной короне, на которой сидит дикая кошка. Богини, с тонкими талиями и пышной обнажённой грудью, представлены в застывших позах; магический взгляд расширенных глаз устремлён на зрителя. На богинях — длинные колоколовидные юбки со складками и ритуальные передники. Три громадные змеи обвивают руки и спину большей богини, взбираясь на тиару. Меньшая держит в поднятых руках маленьких змеек головками вниз. Вероятно, эти богини символизируют единую богиню-змею в двух разных фазах её существования. Вполне возможно, что змея, обвивающая тиару, была символом зимы, а кошка, восседающая на короне, — лета.

Дворец украшали многочисленные вазы со священными символами, фрески и большие раскрашенные рельефы. На одном из восстановленных изображений представлена сцена таврокатапсии — ритуального боя с быком. Тема укрощения быка как тема победы над смертью была очень популярна в крито-микенском искусстве. Об этом свидетельствуют найденные фигурки быков — с человечками возле рогов или же с наброшенной на них сетью, т. е. приручённых.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.